Академик из кочегарки

ИГОРЬ МАЛАХОВ

В начале семидесятых годов прошлого столетия ученый мир потрясла серия находок, сделанных археологом Борисом Мозолевским. Неизвестный дотоле, он навсегда вошел в историю науки под именем «украинского Шлимана», ведь две трети скифского золота, хранящегося в музее исторических драгоценностей Украины - его находки. Сейчас мало кто помнит о том, что свой нелегкий жизненный путь этот человек начинал на берегах Азовского моря и до конца сохранил в своем сердце любовь к маленькому приморскому городку, где прошли годы его счастливой юности.

Борис Мозолевский прибыл в Ейск в 1952 году в составе третьей роты Одесской спецшколы ВВС. Многие ейчане помнят этих ребят в морской форме, готовившихся поступать в военные училища. Передислоцировавшись в Ейск, спецшкола стала называться подготовительными курсами Военно-морского авиационного училища имени Сталина. Мозолевский ничем особенным не отличался от прочих воспитанников. Учился, правда, хорошо - выпускные экзаменационные листы пестрят его хорошими отметками. Да еще стихи писал. Неплохие. Даже посвящал их понравившейся ему ейчанке Жаннете Медведевой. Но строптивая девушка обиделась на украинизмы, которые применял молодой поэт - девочек «девчатами» тогда в Ейске никто еще не называл. Обиделась и решила демонстративно не обращать внимания на парня. В ответ же получила от него стихотворение, одно из четверостиший которого помнит до сих пор:

Так здравствуйте, азовские гордыни.
Позвольте вам по праву доложить,
Что с вами нам приходится отныне
В одном краю под ейским небом жить.

Но ниточка между этими двумя молодыми сердцами так и не протянулась...

Памятен горожанам и знаменитый взрыв на Ейской косе 28 июля 1952 года, когда среди отдыхающих юных моряков взорвалась авиабомба времен Великой Отечественной войны. Несколько десятков молодых людей были убиты и ранены. Мозолевский не пострадал, но в полной мере испил горькую чашу, ведь погибли и были покалечены многие из его друзей.

Окончив подготовительные курсы, Борис Мозолевский поступил в ейское авиационное училище, проучился два года, а затем... неожиданно был отчислен. Почему? Отчего? Существует две версии. Ейский краевед Жаннета Попова считает, что виной тому прокатившиеся по армии сокращения, которые проводил тогда Никита Хрущев. Но в печати встречаются глухие предположения о том, что причиной исключения Мозолевского из училища стали его не выдержанные в социалистическом духе стихи.

Мысль о небе до конца жизни оставалась лишь мечтой. Дорога туда для Мозолевского была навсегда закрыта. После исключения из училища он немного поработал разнорабочим, потом - бетонщиком на киевском заводе железобетонных конструкций. Умного парня заметили, выдвинули на комсомольскую работу. Мозолевский оказался обладателем не только развитого ума, но и непримиримого характера, потому в комсомольских вожаках долго не продержался. Единственным местом, где он смог работать после столкновения с партийными боссами, оказалась кочегарка. Что же, в эпоху соцреализма именно кочегарки зачастую становились обиталищем мыслителей и поэтов. Кстати, стихи Борис Мозолевский писать не перестал, активно развиваясь на этом поприще и становясь известным в кругах литературных. В 1963-м вышла в свет его первая книга, а следующий год чуть не стал последним в карьере молодого поэта. Как позднее признавался Борис Мозолевский, проштудировав марксизм, он пришел к выводу, что «Марксом выстраданный коммунизм является утопией». В соответствующем духе писались и многие стихи Мозолевского. В 1964 году он вместе с группой поэтов-«шестидесятников» организовал концерт в киевском техникуме связи, где прочитал свои стихи:

...Из каждого пролетария вырастает
буржуй - и рабочий.
Здесь и термин не тот, и понятия не прежние,
И граница меж ними идет не по рву,
Но компанию эту Хрущевых и Брежневых
Я товарищами - не назову...

Многих выступавших и слушающих после этого выступления арестовали. За Мозолевским следили, его часто навещали «гэбисты». Среди них попадались умные люди. Один из таких помог Мозолевскому устроиться на работу в редакцию «Наукова думка», но пробыл он там совсем недолго. Ему поручили редактировать книгу некоего историка, называвшуюся «Вооруженные силы Украины», затем спохватились: «Какие могут быть вооруженные силы у Украины?» Над редакцией начал витать призрак Бандеры и украинских националистов времен Второй мировой войны. Сепаратизм! Крамола! Мозолевский вновь оказался в кочегарке. Атмосфера вокруг него сгущалась все сильнее, слежка становилась все плотнее, и близость ареста Мозолевский начал, как говорится, ощущать кожей. Это было страшно. Известно, как расправлялись в то время с ему подобными - ссылкой в глухую провинцию, лишением гражданства и высылкой из страны, тюремными сроками, наконец. Спасти могло только чудо. И оно произошло.
Поэзия была не единственным увлечением несостоявшегося летчика. Работая в кочегарке, Борис Мозолевский заочно окончил исторический факультет Киевского университета. Был внештатным сотрудником Института археологии Академии Наук УССР - летом ездил по договору в экспедиции. Особый интерес у него вызывали скифские курганы Южной Украины, правда, сильно «потрепанные» черными археологами. Мозолевский свято верил в то, что здесь - обширное поле для деятельности истинного исследователя.

21 июня 1971 года произошло то, что впоследствии стали называть «крупнейшим археологическим открытием двадцатого столетия на Украине». Курган Толстая Могила, расположенный в Днепропетровской области, уже носил следы активной работы черных археологов. Несмотря на это, Мозолевский решил разрабатывать именно его и открыл первое в истории научной археологии оказавшееся практически нетронутым захоронение, в котором были погребены, очевидно, представители скифской знати. Список находок был велик. На останках скифской «царицы» были обнаружены головной убор, расшитый крупными золотыми пластинами, золотые серьги в виде богини, сидящей на троне, золотой массивный шейный обруч с фигурами львов, охотящихся за лошадью, три браслета, одиннадцать перстней. Около останков «царя» были найдены меч с обложенными золотом рукоятью и ножнами, нагайка, рукоять которой была окручена золотой лентой. Но самой ценной находкой оказалось массивное нагрудное украшение - пектораль, оказавшаяся истинным шедевром мирового искусства. Изысканная греческая работа середины IV века до н.э., 1150 граммов чистого золота, многочисленные изображения животных птиц, растений, а также сценок из скифского быта: доение овцы, изготовление рубахи из шерсти и т.д. Маленькие фигурки выполнены настолько объемно и реалистично, что найденное украшение смело можно было называть гениальным творением неизвестного мастера - подобного ему не обнаружено по сей день.

Находка пекторали потрясла научный мир. Конечно, о продолжении гонений на поэта и археолога отныне не могло быть и речи. Борис Мозолевский задним числом был зачислен в Институт археологии АН УССР. Известность пришла к нему в тридцать пять лет. Как археолог - был удачлив необычайно. После Толстой Могилы находки сыпались на него, как из рога изобилия. В любой экспедиции находил что-то ценное. Так, во время работ на раскопках однажды проходил между копающими, провалился ногой в небольшую нишу и нашел знаменитую «серебряную чашу из Гаймановой могилы», отличающуюся удивительно тонкой работой. Его называли «наш украинский Шлиман», ведь больше половины скифского золота, хранящегося в киевском Музее исторических драгоценностей, - это его археологические находки. Золотая пектораль и другие открытия Мозолевского выставлялись во многих странах мира. Из-под его пера выходили научно-популярные статьи и книги о скифах. Десять лет, проведенные в кочегарке, остались далеко позади, как страшный сон. Баловень судьбы? Может быть. Но своему любимцу напоследок она преподнесла страшный подарок: крупнейший ученый и известный поэт умер от рака в 1993 году. В больнице не хватало лекарств и врач отказывался давать ему болеутоляющее под предлогом того, что тот «все равно умрет».

Литературная судьба Мозолевского после открытия пекторали также сложилась удачно. Иначе и быть не могло. Его срочно приняли в Союз писателей СССР. За свою жизнь он выпустил с десяток поэтических сборников. Первые - на русском языке, с семидесятых годов стихи писал только на украинском. Правда, развернуться особенно не давали. Удивительное дело: в советское время книги выпускались огромными тиражами. Книги «средних» поэтов печатались в 25-50 тысяч экземпляров. Но к Мозолевскому относились настороженно. Поэтому тиражи его на удивление малы: 10-15 тысяч. Книги этого поэта сегодня - большая редкость.

Зеленые волны,
Азовское море!
Седые туманы,
Вишневые зори.

Босые рыбачки
В подоткнутых юбках,
Вдали на заливе -
Матросские шлюпки...

Это строки из стихотворения Бориса Мозолевского «Азовское море». На всю свою жизнь он сохранил в душе трепетное чувство к маленькому городку, стоящему на берегу маленького моря. Здесь прошла его юность. А еще были стихи «Под небом Ивана Поддубного», «Осень в Ейске» и др.

Червонный барбарис
и клена лист черненый,
И я - еще не я,
лишь имя мне - Борис.
Ейск-город крепко спит -
не до меня ейчанам,
И осень заплывает
в червонный барбарис...