Сценарий 9 мая "Говорят погибшие герои"

СЦЕНАРИЙ 9 МАЯ - ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Говорят погибшие герои

Вечер в музыкальной гостиной, посвященный Дню Победы

Жугина О. П., директор Детской школы искусств , п. Новосергиевка

Ведущая. Пробил час, и открыла двери наша музыкальная гостиная.

Добрый день, дорогие друзья!
Нам очень хочется, чтобы день этот был действительно добрым.
Сегодня, в день Великой Победы, нам хочется поговорить о тех, кто не пришел с полей сражений, кто остался там навсегда.
Ведущая. Трудно рассказывать о войне.
Трудно потому, что она потрясает до глубины души, и руки тянутся сразу ко всем книгам и письмам, и страницы кажутся не просто квадратами бумаги с оттиснутыми типографскими знаками, а теми вырванными из школьных тетрадей листками, теми страничками из комсомольских билетов, теми досками лагерных нар и даже шероховатыми кирпичами, на которых герои оставляли свои последние слова, обращенные к тем, кто останется жить.
В этой теме все значительно. Здесь великое равенство мысли и дела, равенство идеала и мужественного подвига, подвига очень личного, в каждом случае индивидуального.
Десятки раз мысленно пробегаешь и собственную жизнь, чтобы еще и еще раз проверить, что же в ней было достойного, заслуживающего человеческого уважения, что было отдано людям, отдано самоотверженно, без тайного расчета на воздаяние и славу.
Вероятно, так и должен действовать на слушателей этот вечер, рожденный не прихотью и даже не литературным талантом, а высшим мужеством и ценою всей жизни.

Звучит романс Г. Свиридова к кинофильму «Метель»

Ведущая. Письма – литература документов. Это обжигающие, набатные свидетельства самой жизни. Это следы крови на камнях, живое, опаляющее дыхание жизни.
Мне думается, эта мысль справедлива не вообще, не применительно ко всей жизни, ко всем ее проявлениям.
Есть живые подлинные слова, звучащие с такой силой, что их, можно сказать, используя известный гоголевский оборот, не пересилит сила. Это слова, сказанные перед казнью, это завещания погибших героев живым. Слова, протянувшие из прошлого в будущее и нерасторжимо спаявшие прошлое и будущее. Это голоса, которым никогда не умолкнуть, как бы далеко не отодвинулось время. Это великое свидетельство разумности жизни и борьбы, неиссякаемый источник мужества и веры в будущее.

Звучит песня Я. Френкеля «Русское поле» (исп. вокальная группа)

Ведущая. Написанная кровью храбрых – история войны. Она обходится без карт и схем, без сводок и больших чисел. И своеобразие ее в том, что проходит она через сердце человека, бойца, узника, героя.
Она не знает неудач, отступлений, сдачи территорий и позиций. Она дает как бы конечную, победную формулу всей войны. Она символ и залог будущей победы, которую надо еще добыть ценою жертв и длительной борьбы на огромном театре военных действий, однако победа эта уже прочитывается в сердце героя, в его твердости и непобедимости как личности.

Звучит Чайковский «Ноктюрн».

Ведущая. Этот маленький вечер должен по справедливости стать рядом с многотомной, фундаментальной историей Великой Отечественной войны, как волшебный кристалл, освещающий ее страницы дополнительным человеческим светом, или, если угодно, как лупа, сквозь которую грандиозные события войны видны еще отчетливее, в более близком, простом и влекущем свете.
Можно с уверенностью сказать, что предсмертные письма, собранные в таком многозвучии, становятся зеркалом жизни поколений, пробным камнем и характеристикой общества, воспитавшего героев.
Ибо в них, как ни в чем другом, ярко выражены массовый характер героизма и нравственные начала общества. Это может показаться чудом, но во всех предсмертных письмах – во всех до единого! – нет не только печати обреченности, нет и тени этого почти неизбежного перед лицом близкой смерти душевного состояния. Жажда жизни есть – огромная, всепоглощающая, осмысленная, но нет и тени обреченности.
Как они хотят жить! Как нежно и преданно они любят близких – матерей, отцов, детей, жен!
Как зримо встают перед ними картины счастливой довоенной жизни.

Звучит увертюра Дунаевского к кинофильму «Дети капитана Гранта».

Ведущая. Записка матроса-пулеметчика А.В. Калюжного. 20 декабря 1941 г.
Родная моя! Земля русская! Я, сын ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце.
Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе!
Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал. Калюжный.

Звучит «Молодежный вальс» Дмитриева.

Ведущая. Письмо 15-летней девочки К. Сусаниной с фашистской каторги. 12 марта 1943 г.
Март, 12, Лиозно, 1943 год.
Дорогой добрый папенька!
Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.
Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала, вот ее последние слова: «Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков отсюда вон». И офицер выстрелил маме в рот…
Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь.
Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь – у меня отбили легкие.
А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: «Расти, доченька, на радость большой!»
Играл патефон, подруги поздравили меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню.
А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало – платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет, - и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.
Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» - так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. «Русс была и будет свинья», - сказал он. Я очень боюсь «Клары». Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.
Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине.
Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал.
Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собой. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию. Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья.
Не хочу больше мучаться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!…
Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать. Катя Сусанина.
Мое сердце верит: письмо дойдет.

Звучит Фиглинко, Псалом 102, камерный хор.

Ведущая: Надпись письмо…
Родным разведчицы
З.Г. Кругловой
Милые мои, вот уже год, как вы обо мне ничего не получали, никакой весточки, это время я скиталась, но о вас не забывала. Меня в феврале арестовали, и два с половиной месяца сидела в одиночной камере в тюрьме. Каждый день я ожидала расстрела.
Мамочка, мне было очень тяжело, но я перенесла все это.
Меня отправили в лагерь в Псков, там я пробыла два месяца и сбежала, попала к своим. Меня послали на задание, и я снова в этой же тюрьме – вот уже второй месяц. Меня били палками по голове. Жду расстрела, о жизни уже больше не думаю, хотя, милые мои, мне очень хочется немножко пожить ради того, чтобы увидеть вас, крепко обнять и выплакать на твоей груди, мамочка, все свое горе.
Ведь если бы я не попалась второй раз, в сентябре я была бы дома. Но, видно, такая моя судьба, на которую я нисколько не обижаюсь.
Я исполнила свой долг. Милые мои, вы гордитесь тем, что я не запятнала вашей фамилии и своей чести.
Умру, но знаю за что.
Мамочка, ты особенно не убивайся, не плачь. Я бы рада тебя утешить, но я очень далеко и за решеткой железной и крепкой стеной.
Милые, мои, обо мне вам расскажут другие девушки, если они будут живы… Еще раз прошу – только не плачьте, не тоскуйте. Мой последний привет тете Лизе, дяде Ване, Лене Алмазовой, всем моим подругам, друзьям, родным и знакомым.
Целую всех крепко, крепко
Прощайте навсегда.
Труп мой будет в г. Острове за тюрьмой, у дороги
Будет надето, мамочка, мое шерстяное черное платье, теперь оно выгорело и тобой купленная красная кофточка, русские сапоги.
Ваша дочь Рая.
Прощайте, прощайте…

Звучит музыка Матчини «Подсолнухи»

Ведущая: Стихи и записки Мусы Джалиля, 1943 – 1944 г.г.
Другу.
Октябрь 1943 г.
Друг, не горюй, что рано мы
уходим
Кто жизнь свою, скажи,
купил навек.
Ведь годы ограничены
той жизнью,
Которую избрал сам человек.
Не время меж рождением и
Смертью
Одно определяет жизни срок, -
Быть может, наша
кровь, что здесь
прольется,
Прекрасного
Бессмертия
Исток!…

Звучит муз. Минкова «Если б не было войны».

Письма с фронта наших земляков
«Я читаю письмо, на конверте письма
Адрес почты стоит полевой»
Это в 42-ом мой отец написал моей маме перед тем, как идти в свой последний решительный бой.
Мой отец, Никулин Василий Кондратьевич был призван в ряды Красной Армии 16 сентября 1941 года в возрасте 47 лет. Работал в райфо ревизором. Первые письма от него приходили из г. Чкалова, где формировалась их дивизия, а потом с дороги и непосредственно с фронта.
«Здравствуй, уважаемая семья! 3 февраля 1942 года ваш супруг и отец. В первых строках моего письма спешу сообщить, что я жив и здоров, чувствую себя отлично.
В настоящее время нахожусь на фронте западного направления за г. Калуга, работаю на старом месте, при штабе. Наша часть находится в бою. Немцы отступают. Наши красные воины продвигаются вперёд, на запад, и мы идём по следам кровавого врага, который оставляет за собой кровавые следы, сожженные сёла и города, оставляя на дорогах разбитые танки и многочисленные трофеи пушек и автомашин.
Фрося, зима у нас холодная, сильные морозы, но буранов, как у вас нет. Любимые детки и ты Фрося, я очень, очень по вас соскучился, но враг скоро будет разбит, и мы снова с вами свидимся и заживём счастливо и тепло.
Я доволен тем, что вы получаете хоть немного хлеба, и далеко от войны, живёте в тишине, и посмотрел, как живут здесь на фронте семьи, т.е. дети и старики, какие они пережили муки от немцев. Это невыносимо описать. Когда жив буду, всё вам расскажу, Фрося, пропиши, как Шура ходит в школу, и как она занимается, и есть у неё что обувать и одевать, и ещё пропиши как разговаривает дочка маленькая Ниночка и вспоминает ли обо мне. Милые детки, я очень по вас соскучился, крепко, крепко вас целую.
Фрося я Васе (сыну 19 лет) письмо послал по адресу, который вы мне прислали, но от него ответа нет.
Я очень сожалею о нём, что ему будет трудно, он наверное, на первой линии фронта. Каждый день видим немецкие самолёты, летают над нами. Фрося, если вам тяжело жить, то продавай всё, что можно, но корми и учи детей, если нет топлива, то жги сарай. Привет вашим квартирантам, деду и маме, а также всем родственникам и знакомым.
Мой адрес: действующая армия, 239 полевая почта в/ч 1156, команда ОВС. Никулину В.К.»

Звучит Блантер «Темная ночь», исполняет вокальная группа.

Ведущая: 1 марта 1942 г.
Получил ваше долгожданное письмо. Я его 20 раз перечитывал, был очень рад. Собрались все наши ребята слушать новости. Из вашего письма я узнал, что сын наш Вася тоже на фронте, напишите поподобнее его адрес, вы пишите, что он на западном фронте, но фронт велик, нужен точный адрес.
Вы спрашиваете, с кем из наших я нахожусь. Ранее со мной были наши сельские: Семенихин, Хвостов, Емельянов и Жданов. В настоящее время я остался один. Означенных товарищей в части нет. Семенихин знаю точно, убит. А остальные, как Емельянов, Хвостов и Жданов сказать не могу. Не знаю они убиты или ранены, или остались в плену у нёмцев. Наш полк попал в окружение, и вот некоторые пробились из окружения а некоторые остались раненые. И вот я имел счастье пройти обратно. Остался жив, а означенные товарищи назад не вернулись. Семенихин убит немецкой миной. Фрося, так и передай ихним семьям. А, может, кто из них ранен, то пришлёт письмо из госпиталя. Это я остался жить благодаря маленькой дочке Ниночке.
Жив буду, расскажу все подробности. Я о них сообщаю второй раз, но не знаю, кто будет сообщать про меня, если меня убьют, более нет наших сельчан, остался я один. Бои идут каждый день. Стоим в обороне, каждый. день летают немецкие самолёты, стоят холода. материально мы живём неплохо, одеты, обуты, продовольствие есть, но плохо, что живём в разлуке с дорогой семьёй. Ждите, как только кончится война, я к вам ворочусь домой, и буду вам рассказывать о проклятой войне....
последнее письмо 18 марта 1942 г.
Добрый день, Фрося!
Как живёте мои дорогие, с приветом к вам ваш отец. Сообщаю вам, что я ещё жив и желаю вам быть здоровыми. Целую вас. Крепко целую Шуру, Нинушку, я очень скучаю. Наверное мне с вами уже не увидеться. Меня очень печалит то, что нет писем от Васи (погиб 3 февраля 1942 г.). Я и даже плакал. Он и на моё письмо не ответил. Хотел писать ему ещё, но утерял его адрес.
Фрося, если у вас есть его адрес, то вышлите, я напишу командиру его части (далее письмо трудно разобрать).

на фоне музыки Романа Свиридова к кинофильму «Метель».

И потом было извещение

Ведущая Ваш красноармеец Никулин Василий Кондратьевич, уроженец Куйбышевской области Новосергиевского р-на. В бою за социалистическую родину, верный воинской присяге, проявив геройство к мужество был ранен и умер от ран 24 марта 1942 г. Похоронен в братской могиле Мосальского р-на Смоленской области, д. Бурлякино.
Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии.
Подписи...

Ведущая: А это письма от брата моего Никулина Василия Васильевича. Родился 18 декабря 1922 г. Окончил 9 классов, В 1940 г. г поступил в Актюбинский учительский институт. Но учился недолго, институт был закрыт. Приехал домой и стал работать директором дома культуры. Сохранился план работы ДК на октябрь м-ц 1942 г. В плане репетиции кружков самодеятельности, драмкружка, постановки и репетиции пьес: "Без вины виноватые", А.Н. Островского "Женитьба" - Н.В. Гоголя, антифашистский вечер. Но выполнить план не удалось.
10 октября 1941 г. брат был призван в ряды красной армии по партийной мобилизации. Формировался комсомольский сводный батальон! Торжественные проводы на вокзале, играл духовой оркестр незабвенный марш "Прощание славянки" по радио звучала песня:
"Протрубили трубачи тревогу,
Всем по форме к бою снаряжён,
Собирался в дальнюю дорогу
Комсомольский сводный батальон,
Прощай, края родные,
Звезда победы нам свети,
До свиданья, мама, не горюй, не грусти
Пожелай нам доброго пути.

Здравствуйте, мама, Шура, Нина!
Во-первых строках своего письма сообщаю, что я жив и здоров. Сейчас у нас вечер и я решил написать письмо при самодельной коптилке, которая чуть освещает этот листок бумаги.
Сегодня, т.е. 7 декабря , мы выезжаем с этого места. Куда, пока неизвестно. Сейчас моя должность - командир отделения.
Мама, 18 декабря, в день моего рождения, вы хоть с Шурой и Ниной, сделайте обед, если у вас есть из чего.
Досаднее всего, что я не получаю от вас писем и не знаю, как вы там живёте. Как дела в клубе, кто сейчас зав. клубом? Передавай привет всем, всем!
Ваш сын В. Никулин

13 декабря 1941 года.
Привет с фронта.
Здравствуйте, мама, Шура, Нина!
Я жив и здоров. Перед нашим посёлком, где мы стоим через 12 км – фронт. Пока я не был в бою, но вот напишу письмо, и, наверное, пойдём в наступление. Немцы бегут и на своём пути жгут сёла, оставляя одни развалины. Я нахожусь на западном направлении фронта, недалеко от Москвы. Может быть, на поле боя встретимся с отцом. Возможно, мне перед боем не удастся написать письмо, но я решил написать сейчас, а к вечеру может пойду в бой. Вот сейчас пишу письмо, а над нашим селом летят самолёты, стреляют орудия, гудят моторы машин, тракторов и канонада. В общем, немцев гонят. Они оставляют наши сёла, города... Возможно, скоро кончится война, мы приедем домой. Мир придёт на поля.
Передавай всем привет. Всем, Всем.
Я получил валенки. До письменного свидания. Ваш сын В. Никулин
Скоро я именинник.

19 января 1942 года. Привет с фронта ст. Медное.
Здравствуйте мама, Шура, Нина!
Я жив и здоров. Посылаю вам письмо с дороги. Едем на машинах. Проехали города Калинин, Клин. Немцы все их сожгли. Стоят одни стены с обгорелыми окнами. Мы переезжаем на новый участок фронта, Новый 1942 год я встретил на колёсах автомашины.
Видел немцев "рыжих собак". Как приедем на место, так напишу новое письмо.
Климат у нас морозный, так что приходится немного дрожать. Но это не беда. Настроение хорошее. Враг скоро будет разбит. И мы вернёмся домой. До свидания.
Привет всем! всем! Ваш сын В. Никулин
Письмо последнее. Погиб 2 февраля 1942 года

Ведущая: Сегодня в нашем зале присутствует та самая «маленькая дочка Ниночка», которая любезно согласилась придти к нам и предоставила эти письма.
Это Нина Васильевна. Карагодина (вручается букет цветов, все встают).
Спасибо Вам, дорогая Нина Васильевна, за подготовку этого вечера и письма, которые вы нам предоставили.

Звучит «Синий платочек»

Ведущая: Мир подвига неисчерпаем, и все в нем связано крепчайшими нитями: прошлое и настоящее, настоящее и будущее, кровь пролитая за победу, и горячая, беспокойная, живая кровь подвига мирных дней. Об этом мы тоже должны помнить.
Есть волнения и восторг, к которым нельзя привыкнуть, которые не бывают ни серыми, ни будничными. И есть пути, которые не бывают проторенными, - это пути подвига.
У подвига есть удивительное, счастливое свойство: он дарит особые часы, мысли и воспоминания человечеству, часы, которые с небывалой силой обнажают братство людей и преступную бессмысленность захватнических войн.
Сегодня мы еще раз приникли к чистому роднику подвига.

Звучит Адажио Альбинони

Ведущая Музыкальная гостиная закрывает свои двери.